.Антошин
У нас другие ценности, у нас другие цели, войну узнали мы не по рассказам. Природой мы любуемся в оптическом прицеле - ведь мы с тобой, братишка, из спецназа.©
Воооот, кто еще не вкурсе - куда меня нахрен занесло. Фандом русского рока, ооооо

14.06.2016 в 15:07
Пишет Nikeleit:

Фик.
Название: Каждую ночь
Авторы: .Ника, .Антошин
Фандом: русский рок
Персонажи/пейринг: Александр "Ренегат" Леонтьев/Александр "Поручик" Щиголев, намек Михаил "Горшок" Горшенев/Андрей "Князь" Князев, намек Князь/Поручик
Описание: вообще это была ролевка, которую мы с Шэдом отыгрывали и внезапно она закончилась и превратилась в фик. ну охринеть.
Северный флот, драть его в рот. Вот просто ну кааак?!
Рейтинг: R
Жанр: Слэш
Предупреждения: АУ. Стеб. Что-то типа харт-комфорта, но хреново. ООС. Очень своеобразное чувство юмора)
Дисклеймер: Ну как всегда, нам ничего не принадлежит кроме больной фантазии
Статус: закончен
Размещение: нигде
Размер: мини


***

- Северный флот! Драть тебя в рот! Ублюдки! Снять проституток! - пьяный Ренегат третий час околачивался возле дома Поручика. Дом Поручика был морально готов околачивать Ренегата, но физически Ренегат мог и сам кого-нибудь... например, Поручика.
Александр, который не Ренегат, трусливо прятался в бабушкиной квартире на Васильевском острове. Бабуля, царство ей небесное, была бы категорически против такого трусливого рокера, сама она дико угорала по black sabbath, и собственноручно спихнула бы внучка на разборки. Но бабули давно уж не было в этом мире - отравившись паленым одеколоном, она отправилась за многими своими кумирами.
Поручик снова с тревогой поглядел в окно - в этот самый момент Ренегат снял штаны и красноречиво устроился на клумбе, всем своим видом показывая, что ему... хм, насрать на эту клумбу. Поручик тихонько простонал - с трезвым Ренегатом вести диалог было реально и даже иногда интересно. С пьяным... Поручик опять посмотрел на успешную попытку Леонтьева осквернить растения - с пьяным он бы точно не захотел говорить. И даже срать на одной клумбе.
- Северный флот! - ревел тем временем Ренегат, напоминая соседям, почему они ненавидят эту группу. - Только вперед! Ик!.. Князь! Выходи, паскуда!
Кажется, Лось забыл, где он находится. Поручик слегка расслабился. Если Ренегат думает, что приперся к Князю - не стоит его переубеждать.
Вообще Ренегат пил редко, но метко. Как истинный "панк" он не знал другого состояния как наебениться в дрова. Дрова, конечно, были против такого сравнения, но их никто и никогда не слушал.
В этот раз он напился из-за очередного срача с Княжной на просторах интернета. Дело было в том (и Ренегат сам это признавал), что он писал откровенно херовые стихи, при том, что был довольно неплохим гитаристом. После смерти Михи все пошло по известному женскому органу, ибо Андрей сразу наложил вето на исполнение песен "Короля и Шута" где-либо, кроме «Несыгранных» и вечеров памяти Горшка, а когда Александр Леонтьев попытался исполнить в обход пару песен на своих концертах, Князь на него сразу чуть в суд не подал.
В общем, Ренегат очень печалился по этому поводу, потому и решил, основательно приняв на свою грудь (третий размер между прочим, даже собственная жена ему завидовала!) пойти "войной" на дом Князя. Основательно замутненное сознание явно было умнее своего носителя, а потому Леонтьев оказался не в Купчино, а на Ваське (а потом ещё и на Яшке) возле дома Поручика.
- Пидорас! - донеслось тем временем из окон, и сосед сверху вылил на Ренегата ведро воды - Поручик искренне верил, что это вода. Снайпер из соседа был не ахти, в связи с этим, живительная влага на Ренегата не попала. Поручик хмыкнул, рассматривая гитариста. Если бы Александру Щиголеву однажды сказали, что он будет играть в одной группе с таким человеком, как Ренегат, то Щиголев бы сразу свалил в США вместе с Балу. Но шанс был упущен, он все еще был в России, с пьяным гитаристом под окнами.
- ...! - продолжало доноситься из окон. - Ментов вызову!
Поручик заржал, выдавая свое присутствие - почему-то ему не хватило ума закрыть форточку.
- Вот ты где! - синхронно с соседями возопил Ренегат. - Выходи, сучий Князь!
Последнюю фразу гитарист орал уже без бэк-вокала.
- Ренегат, блять, иди домой! - не выдержав, крикнул в ответ Поручик. - Князь в Купчино!
Ренегат завис, глядя в сторону вопля: кажется, он реально не понимал, где находится территориально.
- Я не князь и не пидорас! - крикнул он в ответ.
Когда практически в паре метров от него раздался жуткий плеск, Ренегат поднял голову. Ржач показался ему знакомым. Поручик! А почему он у Князя? Или он тоже с ним? Ренегат пригорюнился. Всем нравился Андрей, а вот Ренегат никому не нравился. Ренегат поднялся с клумбы, натянул штаны и задрал голову и заодно всех обитателей дома.
- Пор, ну я же лучше княжны! Почему ты с ним?
Поручик выматерился и послал его домой. Недолго думая, Леонтьев залетел в открытую дверь парадной, поднялся на нужный этаж и зажал кнопку звонка. Кнопка в отличие от Поручика не стала долго ломаться и издала звук, похожий одновременно на сладостный стон и звук расслабления после долгого кишечного запора. Ренегат неприлично громко икнул и для верности постучал в дверь кулаком и грудью.
- Поручик! Открывай подлый трус! Я иду к тебе с войноооой...
Дверь внезапно распахнулсь и Леонтьев совершенно некрасиво плюхнулся прямо на порог.
- Мы нагнем тебя толпой, - в тон ему ответил Поручик, затаскивая безжизненное тело в квартиру.
- Так значит ты всё-таки с Князем... - грустно ответил в барабан пьяный Ренегат, смотря на друга из-под длинных волос, слипшихся из-за дождя.
Пьяный вихрь, упавший на хату покойной бабули, Поручика обрадовал не слишком.
- Толпой... - неуверенно повторил Щиголев, с видимым трудом запихивая Ренегата в квартиру. - Нет тут Князева, мудак ты лютый. И не было.
Хотелось добавить "никогда", но Поручик не стал этого делать. Было... всякое. И не стоило никому - особенно Ренегату! - об этом знать.
- Хочешь кофе? - вполне мирно и устало предложил Поручик.
Судя по виду гитариста, тот хотел блевать, спать и пиздить Князя. Но такая авантюра видилась Щиголеву слишком сомнительной.
Вздохнув, Поручик неуверенно обнял Ренегата. Инициатива обычно бывает наказуема, но Щиголев привык. На пьяного Ренегата управой мог быть только он.
- Почему все любят Князя? - кажется, Ренегата зациклило на этой теме. - Миха его любил, Балу любил, ты вот тоже... А как же я? Я ведь лучше его. Я образованный, начитанный, вон в мюзикле выступаю...
Ренегат утер нос рукавом, поднимая глаза на друга.
- Правда не было? Никогда? - Александр кое-как приподнялся утыкаясь лбом в плечо Поручика. - Я не хочу кофе, я хочу тебя. И чтобы никакого Князя.
Что у трезвого на уме - у вусмерть пьяного не только на языке, но и на деле. Леонтьев икнул и крепко стиснул Поручика в объятиях, в один момент из пьяной сопли превращаясь в ужасающую пьяную соплю, которая еще и сжимала так, что трещали ребра.
Поручик каждый раз вздрагивал от упоминаний Ренегатом княжеского имени. Что именно знал или о чем догадывался гитарист - оставалось загадкой и Поручик был точно уверен, что не хотел бы ее разгадывать.
Иногда Щиголев отчаянно надеялся на какие-нибудь чувства со стороны Князя. И в то же время знал - нет. Больше Князь не полюбит никогда. С Ренегатом же было... спокойно. И хоть иногда, напившись, он пытался распускать руки (порой - весьма успешно, и тогда барабанщик ходил с синяками на все лицо), но такой партнер вполне устраивал Поручика. Очередные побои виделись гораздо предпочтительнее, чем равнодушие в глазах Князя. Щиголев несколько раз моргнул, прогоняя ненужные и такие деморализующие мысли.
Ренегат откровенно лез целоваться, но слюнявые попытки гитариста не слишком вдохновляли. Александр постарался отстраниться и просто утащить Ренегата в комнату, пусть проспится. Куда там!.. Тощий Поручик был явно не соперником даже сильно пьяному Леонтьеву. Отчаяние придавало сил, и Щиголеву даже удалось слегка передвинуть неподъемное туловище гитариста в сторону комнаты. Но тут Ренегат вновь протестующе взревел и, извернувшись, прижал несчастного Поручика к стене, от души придавив его всем своим немалым весом.
Ренегат ненавидел пить, откровенно говоря. Уже не раз он слышал, что в пьяном состоянии он хуже даже, чем больной и остоебавшийся Горшок, у которого одновременно отобрали и гитару, и дозу и группу, а поэтому старался вообще ничего не употреблять, но иногда на него находила беспричинная "звериная" тоска и тогда все - пиши, пропало.
Особенно доставалось Поручику, и если раньше, Лось еще мог держать себя в каких-никаких руках, то видимо сегодня ему сорвало вообще всю резьбу к черту (кстати, хороша, выходит резьба по дереву, да!)
Когда Поручик потащил его в сторону спальни, Александр даже сначала не сообразил, а потом обрадовался, решив, что неуемная крепость по имени Пор сдалась. Логика, причинно-следственные связи... о чем вы, у пьяных людей они обычно отсутствуют.
Извернувшись, Лось прижал барабанщика к стене, даже не удосужившись пройти в комнату, пьяно дыша ему куда-то в район шеи.
- Я идиот, - он зачем-то потерся носом о плечо Поручика, который тут же им дернул. - Но ты же ведь хочешь... иначе давно бы настучал мне по морде в трезвом состоянии. Или я так... замена? Не такой красивый, как Княжна наша, да? - он с силой сжал запястье барабанщка, смотря прямо в его уставшие глаза.
Щиголев почти решился сказать правду, даже зная, чем она обернется. Почти... Потому что заменой был не Ренегат, заменой был сам Поручик.
- Знаешь, - так тихо, что, почти не слыша сам себя, пробормотал Поручик, прямо посмотрев в глаза Ренегату, - для Князя вообще больше не существует мира.
Ренегат молчал и сопел. Щиголев продолжил:
- Князь, он... Словно его душа отправилась вслед за Михиной, понимаешь? А тут, на земле, осталось только тело.
Ренегат все еще прижимал его к стене. Щиголев перестал отбиваться, и без того не очень активно. Ренегат хороший. Настоящий. И у него гораздо более живой взгляд, всегда, даже когда пьяный. Поручик медленно потянулся к нему. Он слишком устал от потерь.
Кажется, просто пьяный разговор и домогательство плавно перешли в более серьезную плоскость. Леонтьев от неожиданности выпустил его запястье из захвата, нахмурившись. Он слушал Поручика и думал о том, что надо либо прекращать пить, либо завязывать жить с такими новостями. Он не был дураком даже в пьяном состоянии, а сложить из тихих слов Щиголева более или менее приличную картину смог бы даже школьник.
- Саш... - Ренегат отступил на шаг, помотав головой и пытаясь собраться с мыслями. - Стоп. Не в смысле.. Блять, - он шагнул назад и крепко обнял друга. - Пор, вы... ты... А, к черту все.
Они простояли так несколько минут, затихнув. Казалось даже вечно шумные, соседи успокоились. Почувствовав неприятный спазм, Ренегат снова отступил на шаг, прижимая ладонь ко рту, а потом также стремительно утопал в сторону санузла. Через десять минут, наобнимавшись с белым другом и хорошенько умывшись ледяной водой, Лось, наконец, вернулся к другу в комнату.
Поручик меланхолично прислонился к той самой стене. Кажется, Ренегат сложил дважды два... И ушел блевать? Щиголев вопросительно поднял бровь в сторону туалета. Оттуда доносились вполне однозначные рыгающие звуки.
- Ренегат-дегенерат, - громко вслух, но беззлобно подумал Александр. Зато Поручик, наконец, сказал то, что причиняло ему такую сильную боль. И Ренегат даже не попытался его задушить. Пока?..
Холодная стена не располагала к долгому сидению, но Поручик упрямо не двигался с места. Вновь пришедший и посвежевший Ренегат с проблеском сочувствия посмотрел на барабанщика.
Поручик пожал плечами - делай, мол, что хочешь.
- Да, мы спали с Князем.
***
После... ухода Горшка, Князь долго не мог прийти в себя. И вообще ни в кого другого. Он все время искал. Сначала - способы отправиться за другом посредством самоубийства. После нескольких неудачных попыток Князь отчаялся до такой степени, что ему стало все равно.
И он стал искать утешения. Кто бы мог подумать, что этим "утешением" станет тихий скромный барабанщик Александр Щиголев.
Пожалуй, Ренегат имел право ненавидеть Князя теперь еще и за это.

***
Поручик горько рассмеялся.
- Однажды мы пойдем за ним, Ренек. Мы с Князем.
"Не с тобой", - осталась невысказанной фраза.
Это была не угроза, не попытка шантажа. Щиголев просто ставил его перед фактом своего ухода из жизни.
Тяжело вздохнув, Ренегат посмотрел на друга, пошарился по карманам и достал смятую пачку сигарет и зажигалку. Открыв окно, он закурил, даже не спрашивая разрешения. Была у него одна плохая привычка: между выпившим и трезвым состоянием он начинал материться так, что отдыхали все портовые грузчики славного Дальнего Востока.
- Замечательно. Заебись, просто, - он выдохнул дым в окно и прищурился. - То есть, ты мне буквально говоришь: мне нахуй не сдался ни ты, ни группа, ни вообще весь остальной мир, - со злостью затянувшись, он продолжил. - Нет. Стоп. Заткнись. Иначе я тебя прибью сейчас на месте.
Сердце привычно сдавило. В комнате на несколько минут повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском сгоравших табачных листьев и бумаги. Докурив, Лось выкинул окурок в окно и вернулся обратно к Щиголеву, останавливаясь напротив него.
- А мне ты, что прикажешь делать после твоей смерти? Жить, да? - Ренегат положил ладони на плечи человека, который в данный момент, да и вообще в любой момент с долбанного 2003 года был ему дороже всех остальных. - Эгоист хуев. Заебись расклад. Только ты не подумал, что ты там ни Михе, ни Князю ни в хуй не сдашься, понимаешь? - он раздраженно мотнул головой.
Походил по комнате, снова остановился рядом с Поручиком, смотря в его глаза.
- Только ты блять не учел одного факта: я хуй тебя куда отпущу. Если уж я тебя в "Северный флот" утащил, то и от могилы утащу.
***
- Андрей! Тут твоего барабанщика убивают! - истеричный вопль бабы Клавы вспорол Князю ухо и нарушил такую замечательную тишину. Андрей перекосился в разные стороны и прошипел на одну из своих самых преданных фанаток:
- Бабклав, спокойно! Чётко, ясно, что произошло?
- Еще не произошло, но обязательно! - с готовностью сообщила Клавдия Матвеевна Захарчук, управдом того самого жилища, где обитал Поручик.
- К барабанщику твоему приперся огромный пьяный мужик, Ренегатом кличут, сначала тебя искал, обосрал все клумбы, сатанист проклятый, а потом вломился к Поручику! - выпалила Клавдия Захаровна на одном дыхании. - А теперь из квартиры вопли и стоны, кажется, хана барабанщику.
Князь не мог не отметить, что сказала она это с нескрываемым удовольствием.
- Поручик давно не мой барабанщик... - начал было Князь, но осекся: какое это имело значение, если именно в этот самый момент ренегатище ёбаное хуярило несчастного Поручика.
Подорвавшись с кровати, Князь грустно покосился на оную, но отогнав такую заманчивую мысль - остаться дома и никуда не ехать, Андрей вызвал такси. Водитель, человек явно горской национальности, город знал плохо, но ехал уверенно. Домчавшись с ветерком до Васильевского острова, Князь прыжками забежал на нужный этаж. Дверь, что характерно, оказалось не запертой. С сильным желанием надрать Леонтьеву весь северный флот, Князь ввалился в хату.
И замер. Этим двоим не нужна была помощь. Этим двоим совсем никто не был нужен. Как когда-то им с Михой.
Ренегат от души наслаждался происходящим с ним Поручиком. Щиголев с закрытыми глазами неровно подставлялся под резкие толчки Ренегата.
Андрей смотрел. И не мог уйти.
Он слишком ясно видел там двух других.
***
Они смотрели друг другу в глаза, и в какой-то момент Ренегат поймал себя на мысли, что прекратил нормально дышать. Только в такт сердцу неуемного барабанщика: три удара - задержка ритма в десять секунд - снова три бешенных удара, отдающемуся в пальцах, сжимающих запястье.
- Пор, ты еще больший тупящий лось, чем я, - Леонтьев облизнул губы, и встал вплотную к Поручику. - Ну что мне сделать?
- Докажи. Что я тебе нужен. Я... Саш, я так устал, - Поручик в какой-то момент прислонился лбом к его плечу и как-то обмяк. - Сначала Балу уехал в свою ебучую Америку, потом Князь ушел, потом... Мишки не стало, Князь мертвый абсолютно, ты с "Северным флотом" и ваши разборки... Я один, понимаешь?
- Ты - идиот, - Ренегат обнял его за шею и быстро поцеловал.
Потянул за собой на кровать, упал на нее, не давая разорвать поцелуй. Не тратясь на долгие прелюдии и прочие красивые жесты, нервными скупыми жестами раздел обоих, действуя скорее наобум, чем продуманно...
Он даже не заметил, что в комнате появился кто-то кроме. Его волновал только один человек, и он сейчас почему-то упрямо закрывал глаза.
- Саш... - с особо сильным толчком позвал он его, заставляя отвлечься. - Посмотри на меня. Я здесь. Я с тобой. Ты нужен.
Обхватил ручищами за плечи, вздергивая к себе, смотря в широко распахнутые мутные отчего-то глаза.
Первый шок отступил, и Князь от неожиданности рявкнул:
- Княжеские войска вводятся на территорию захватчика!
Кажется, никто из них не ожидал комментаторов, тем более - Ренегат. С воплем раненой козы он резво отстранился от Поручика, тот, в свою очередь, свалился на кровать, делая вид - не слишком уверенно - что так и надо. Леонтьев, совершенно не собираясь надевать даже трусы, с хером наперевес, угрожающе надвигался на Князя своей немаленькой войной. Князь бы даже сказал, что масштабы войны впечатляли, и Андрей бы точно не хотел пасть смертью не очень храбрых, сражаясь за родину. "Родина", в лице Поручика, бесстыдно светила голой задницей, не пытаясь даже прикрыться. Войска Ренегата основательно помяли поручиковский тыл, отряд из одного бойца терпел поражение...
Именно на этой мысли Князь не выдержал и заржал.
Ренегат рассвирепел окончательно, но голым драться - тут даже у Леонтьева шансы падали. А нет, глядите-ка! Шансы снова встают и...
Смачный удар по княжеской башке на мгновение дезориентировал уверенного в себе Андрея.
Ренегат, добравшись-таки до Князя, с удовольствием пинал его по спине.
Поручик, особенно сильно вздрогнувший после третьего пинка, подскочил с кровати и повис на плече Ренегата:
- Перестань!
Ренегат замер и повернулся к барабанщику.
Когда Князев заржал, Ренегат не выдержал. В ход пошел не здравый смысл, а гнев и чувство превосходства над противником. Сквозь шум в ушах Ренегат услышал как Поручик его зовет и обернулся, морщась от того, как цепко вцепился барабанщик в его плечо. Сила есть - ума не надо, лишь бы стучать.
- Отцепись! - Лось тряхнул башкой, угрожающе смотря на Поручика. - Это наши разборки, хрен ли ты полез?
Но Щиголев продолжал висеть на друге, упрямо пытаясь оттащить Ренегата от Князя.
- Да ты блять издеваешься, - Лось вспылил еще больше и отцепив Поручика от себя, толкнул в сторону кровати. Поручик приземлился на мягкий матрас, глупо моргая. Князь продолжал ржать, хрипло кашляя и сплевывая кровь. Леонтьев еще раз прицельно пнул Андрея под зад и отошел, дрожащими руками доставая сигарету из пачки и закуривая.
- Долбоебы блять... драл я вас обоих, - зло пробормотал он, прищуренно следя за Князем и Поручиком.
- А флот не треснет - обоих драть? - Князь размазал кровь по губам и снова оценивающе посмотрел на Ренегата. Поручик вжался в матрас, исподлобья сверля взглядом двух своих партнеров. Князь неторопливо разделся и уселся на край кровати. Леонтьев от такой отчаянной наглости подавился сигаретой.
- Смотри, че-то знамя твое опять не поднимается, - Князь невинно скосил левый глаз к ренегатовскому достоинству. Леонтьев сделал два шумных вдоха и огрызнулся:
- Ты до охуения хорошо знаешь репертуар моей группы. Может, еще и на эти песни права заявишь?
Князь поднялся с кровати и вплотную приблизился к Ренегату.
- Да не всраЛОСЬ мне это, понимаешь, да?
Это было сказано с такими знакомыми интонациями, это так было похоже на Горшка, что Ренегат вздрогнул. И не он один - Поручик, бедолага, вообще чуть не упал с налёженного места.
- Князь, - устало сказал Щиголев, не глядя ему в лицо. - Скажи, зачем ты тут? Чего ты добиваешься? Чего ты хочешь?
Андрей молчал, призадумавшись. Потом сделал вид, что его озарило, и щелкнул пальцами: - Дайте-ка подумать... Я летел сюда, спотыкаясь об таксистов, блять, думал, тебя Лось пиздит насмерть, а в итоге - пиздят меня, так потом еще и вопросы дебильные задают.
Щиголев сделал совершенно несчастное выражение морды и переводил взгляд с Князева на Леонтьева.
Ренегат "незаметно" чесал кулак об подоконник. Князь меланхолично смотрел на барабанщика.
- Вижу, моя помощь тут не нужна, - наконец-то ПОНЯЛ Князь. С сожалением - надеялся Щиголев! - Андрей посмотрел ему в глаза.
- Выбор сделан, Пор. Возможно, я даже рад за тебя.
От интонаций Горшка в голосе Князя стало жутко и все упало во всех смыслах в каких только может упасть на этой планете. Стоять у окна практически голым было не только глупо, но и холодно. Ренегат стащил с кровати покрывало и укутался в него, становясь похожим на больного нахохлившегося Лося.
- Тебя о помощи никто и просил, - негромко сказал он, вмешиваясь в диалог двух друзей. - Уходи, а? Пока я тебе еще и за поручиковы признания морду не начистил.
Леонтьев "почесал" кулак о подоконник, демонстративно хмыкая. Стоило вспомнить об откровениях барабанщика, становилось дурно и как-то даже... тоскливо. Не потому, что он трахался с Князем, нет. В конце концов, полчаса назад он сам занимался с Щиголевым тем же самым. Все дело было именно в княжеской персоне. Он знал, что Андрей никогда ничего просто так не делает, даже в полумертвом состоянии. И он не хотел отдавать ему Поручика. Нет уж, хватит с него и Михи, и так все довольно неделикатно молчали об их отношениях, особенно натыкаясь по разным углам и гримерным в самое неподходящее время. Ренегат сдвинулся с места, сминая сигарету в пепельнице, как бы призывая Князя поторопиться с выводами и действиями.
Князь, как честный и благородный человек, по-хорошему, должен был уйти. Как честный и благородный. Поэтому Князь продолжал тупо смотреть на участников группы "Северный флот". Сказать ему особо было нечего, уйти - признать Ренегата победителем. Проиграть битву, чтобы выиграть войну?..
Княжеские войска терпели поражение. И Князь с тоской понимал, чувствовал - так ему и надо. Так он заслужил.
Он протянул Ренегату руку.
- Песни исполнять не дам. Но кроме этого...
Андрей секунду подумал.
- С тобой ему, - Князь кивнул на Поручика, - однозначно будет лучше.
Поручика, видимо, никто спрашивать не собирался. Это было очень в стиле Князева - все решить за кого-то. Опять.
Князь торопливо схватил куртку и, не глядя больше на них, ушел.
Щиголев, завернувшись в кофту, с выражением побитой собаки смотрел на Ренегата. Он не хотел, чтобы Князь уходил. Из этой комнаты, из жизни самого Поручика...
Дверь громко хлопнула, напомнив Щиголеву реальность происходящего. Ренегат смотрел на то место, где только что был Андрей, совершенно нечитаемым взглядом. Жалел, наверное, что песни по-прежнем нельзя исполнять. Поручик взял его за руку, все еще сжимавшую сигарету. Пепел стекал на пол неровными хлопьями.
- Может, продолжим? - тихо спросил Щиголев.
Но в своем вопросе даже он ясно слышал "нет".
Ренегат молча сжал ладонь Князева на минуту и тут же выпустил, словно забыв с кем имеет дело.
- Вали уже нахуй со своими песнями, - Леонтьев закурил снова, разгоняя дым рукой. - Мы сами разберемся с кем и кому будет лучше.
Когда Князь наконец свалил, Лось перевел взгляд на Поручика и скривился так, будто его заставили лимон сожрать. В его взгляде было что угодно, кроме хоть какой-нибудь благодарности. Ренегат вздрогнул, когда Пор наконец заговорил. Медленно переведя взгляд на барабанщика, Александр потушил сигарету и грузно опустился на кровать рядом с ним.
- Что продолжим? Ебать мозги друг другу? - устало спросил он, поднимая с пола джинсы с бельем и натягивая на себя их. - Пор... ложись спать, а? И так уже наворотили.... только и разгребать теперь.
- Оставайся...
"Хоть ты", - так хотелось добавить Поручику, что он с силой прикусил кончик языка.
- Оставайся! - откашлялся и придал голосу уверенности Щиголев. - Ренек.
Это уменьшительное от "Ренегата" всегда смущало их обоих. Но "Ренегат" было не лучше, если задуматься. Отступник, предатель... Поручик не считал его таким. Один из немногих.
Ренегат слегка улыбнулся на "Ренека". Это было слишком по-детски. Это было поводом остаться.
- Спасибо, - выдохнул Поручик. - Я ведь не просто замена, да?
Несчастный взгляд Поручика метался по лицу Ренегата, ища, надеясь - что нет, не все такие, как Князь.
Леонтьев не отводил глаза, его спокойная уверенность передалась и барабанщику. Это чувство сложно было назвать любовью. Это вообще было сложно как-то назвать. Может, оно и к лучшему - часто слова портят нечто гораздо более важное.
- Спасибо, - в темноту прошептал Поручик.
Электрический свет фонарей, льющийся на их лица, придавал всему миру совершенно иной оттенок. Ночь разрешала быть собой... и с тем, кто по-настоящему был небезразличен.
Александр улыбнулся. Впервые за длительное время - искренне и открыто, словно отпуская все плохое, лежавшее камнем на сердце. И пусть это было только иллюзией свободы, Поручик верил: прошлое стоит отпустить. Хотя бы на время.
Хотя бы ради Ренегата.


URL записи

@темы: слэш, фанфик